Эта мысль внушала ему отвращение.
Он должен был предвидеть такой поворот событий и попытаться сделать все возможное, чтобы этому помешать. Селия О'Нил.
Сначала Аманда, потом вдруг Селия. Страсть подстерегла его, как вор в подворотне. Так было и с Амандой. Когда же он впервые заметил, что влюблен?
Он представил ее в гостиной – для всех и для него в том числе она мисс Томасон, но в его сердце – Селия. Его Селия.
С Бренданом О'Нилом она никогда не будет счастлива. Она такая утонченная и деликатная, а О'Нил – ирландский увалень, бесчувственное животное.
Потом она еще благодарить его будет.
Как благодарила бы Аманда, если бы не погибла.
Да, именно так. Он улыбнулся. Скоро Селия будет его благодарить...
– Большое спасибо, – сказала Селия, получив от одной из служанок миссис Харрис корзинку для шитья. Служанка с любопытством оглядела постоялицу, прежде чем присесть в реверансе и удалиться. Ну да, ее недоумение понятно – еще утром она видела Селию в темном платье, которое до этого чистила и отглаживала. Теперь же оно порвано по швам.
Селия покраснела и слегка улыбнулась. За каких-нибудь несколько часов весь ее мир перевернулся – разве не странно? За несколько минут, если быть точной.
И что теперь будет? С ними обоими? Можно ли отныне считать их мужем и женой?
Или Брендан по-прежнему намерен оставить ее? Заплатить и бросить?
Вдевая нитку в иголку, она взглянула на порванное платье, которое, конечно же, безнадежно испорчено. Но попробовать его починить все равно надо.
Пока она шила, ее мысли блуждали далеко. Селия думала о тете Пруденс, пытаясь представить, что теперь происходит дома. Потом вспомнила про трех верзил, которые скоро придут за деньгами. И еще эта толпа перед ее домом – печальные лица людей, больше всего на свете желающих перемолвиться словечком со своими умершими родственниками.
В это мгновение она уловила слабый аромат...
Запах духов Аманды.
Селия медленно подняла голову. А вот и она, Аманда, – стоит от нее в нескольких шагах.
– Здравствуй, – тихо промолвила девушка. Последовал уже знакомый процесс материализации, и Селия наблюдала, как Аманда постепенно приобретала все более четкие очертания. Глаза се, как и в прошлый раз, сияли неземным светом. Но сейчас они смотрели как-то по-другому.
Селии показалось, что Аманда смотрит на нее с нежностью.
Она невольно улыбнулась молодой женщине, которая могла бы стать ее золовкой.
Глядя на призрак Аманды, Селия вдруг подумала, что если бы та не погибла при таких загадочных обстоятельствах, она никогда бы не встретила Брендана О'Нила. Он не пришел бы в дом ее тетушки и не стал бы просить об услуге.
Своим счастьем Селия была обязана Аманде, вернее, се смерти.
– Ах, Аманда! Прости меня...
И тут случилось нечто необычайное. Аманда улыбнулась ей, и эта улыбка таила в себе такую доброту и понимание, что Селия невольно задалась вопросом: почему никто не рассказал ей, каким прекрасным, добрым человеком была сестра Брендана?
Может, никто об этом и не догадывался. Даже Брендан, для которого она навсегда осталась забавной младшей сестренкой.
Аманда слегка покачала головой, словно говоря «нет». Улыбка играла у нее на губах.
Внезапно выражение ее лица изменилось.
– Что такое? – спросила Селия.
Глаза Аманды расширились, улыбка исчезла. Она указывала на окно.
– Там кто-то есть?
Аманда ответила не сразу, как будто словам требовалось время, чтобы достигнуть ее слуха. Потом она вдруг утвердительно закивала.
– Я его знаю? Аманда снова кивнула.
– И ты его знаешь, Аманда?
«Да, да!» – говорило выражение ее лица, но Селии показалось, что она слышит голос с мелодичным акцентом.
И в то же время губы Аманды не произнесли ни слова.
«Он на улице! Выгляни, Селия! Он там!»
Отбросив шитье, Селия вскочила и выглянула в окно.
Она успела заметить, как в переулок бросился неизвестный в ничем не примечательной кепке и куртке. Она не могла даже определить его возраст и рост.
Селия обернулась, но призрак почти растаял в воздухе.
– Подожди, прошу тебя! Не покидай меня! Скажи мне... «Будь осторожна, Селия. Береги себя, береги Брендана.
Иначе то, что случилось со мной, случится и с тобой...»
Слова перекрывали ее собственные, их никто не произносил, и в то же время она их слышала.
– Что мне делать? Я не знаю, кого мне опасаться. Прошу тебя, подскажи мне...
«Будь рядом с Бренданом. Не отпускай его одного. Ему грозит опасность, он...»
Голос умолк, и видение исчезло.
– Вернись! Вернись, умоляю тебя! В дверь робко постучали.
Это оказалась служанка, которая только что приносила корзинку с шитьем.
– Мэм, вы меня звали? – Она испуганно оглядела комнату.
– Нет-нет, благодарю, мне ничего не нужно. Служанка снова заглянула в комнату через плечо Селии.
– Хорошо, мэм. Если я вам понадоблюсь, позвоните.
– Благодарю.
Прикрыв за служанкой дверь, Селия почувствовала себя изможденной и больной. Ни на что она сейчас не способна – только сидеть в комнате, чинить порванное платье и ждать Брендана.
Остается только надеяться, что он вернется...
Глава 13
Когда он в первый раз отправился на собрание, то понятия не имел, что его ждет.
Он очень волновался. Очень. Он ведь в чужой стране, среди незнакомых людей, и что у них на уме – поди разбери.
В ту ночь собрание проходило в заброшенном амбаре. Каждый раз место проведения сбора менялось, и уведомляли об этом заранее – в тавернах, в доках, а иногда даже после воскресной церковной службы прямо в храме.
Ему было не по себе, как будто от него скрывают какой-то секрет, о котором он не догадывается. Да так оно и было – все в строжайшей тайне.
Один за другим стали выступать ораторы.
Первый из них поначалу разочаровал его – бормотал что-то несвязное про голод и необходимость кормить семью, упомянул несколько имен и названий незнакомых городов, расположенных далеко-далеко отсюда. Трудно было представить, что где-то люди голодают, – сам-то он неплохо пристроился. Слушать все это было скучно, и он уже хотел уйти, прежде чем до него дойдет шляпа, в которую присутствующие бросали монеты в пользу голодающих.
Но тут говоривший словно очнулся, как если бы в старый амбар ворвался свежий ветер. Оратор заговорил о свободе, о борьбе. Где еще, как не в Америке, на родине великой нации, вынашивать планы освобождения другого народа?
И он тоже встрепенулся, загорелся желанием помочь. До сих пор его жизнь была скучна и однообразна. Но когда он понял, что сможет стать частью истории, его уже невозможно было выпроводить отсюда никакими силами.
